Он уставился на своего огромного спутника, Квазера, волосы, глаза и тело которого были одинакового серого цвета, вместо того, чтобы рассматривать живописную персону Бенони, Распорядителя Игр.
— Что вам нужно? — спросил тот.
Смейдж продолжал таращить глаза и моргать, пока Квазер не заговорил, наконец, голосом, похожим на флейту.
— Мы хотим кое-что сообщить.
— Я слушаю. Говорите, — ответил Бенони.
— Мы кое-кого узнали. Он здесь, и это может причинить некоторое беспокойство.
— Кто же это?
— Прежде, чем я смогу ответить, подойдем ближе к свету.
Распорядитель Игр покрутил головой на толстой шее. Когда он по очереди посмотрел на них, его янтарные глаза блеснули.
— Если вы решили пошутить… — начал он.
— Нет, — не дрогнув, ответил Квазер.
— Ну, ладно. Следуйте за мной. — Он вздохнул и, взмахнув оранжево-зеленый плащом, повернулся, направляясь к ярко освещенному навесу.
Там он вновь обернулся к ним.
— Здесь вам довольно света?
Квазер огляделся.
— Да, — сказал он. — Здесь ему нас не подслушать.
— О ком вы говорите? — спросил Распорядитель Игр.
— Известен ли вам некий Джек, который всегда слышит свое имя, если его произнесли в тени?
— Джек-из-Тени? Вор?.. Да, я слыхал о нем.
— Потому-то мы и хотели говорить с вами на ярком свету. Он здесь. Мы со Смейджем видели его всего несколько минут назад. Он разглядывал Пламень Ада.
— Господи! — Распорядитель Игр вытаращил глаза и забыл закрыть рот. — Он украдет его! — сказал Бенони.
Смейдж перестал теребить усы ровно на столько времени, чтобы несколько раз кивнуть.
— А мы явились, чтобы попытаться выиграть его, — засопел он. — Если его украдут, мы не сможет этого сделать!
— Надо его остановить, — сказал Распорядитель Игр. — Как вы думаете, что делать?
— Ваша воля тут закон, — сказал Квазер.
— Верно… Возможно, следует засадить его в тюрьму до окончания Игр.
— Тогда, — сказал Квазер, — нужно убедиться, что там, где его схватят или там, где его запрут, не будет никакой тени. Говорят, его чрезвычайно трудно удержать где-либо — особенно, если там есть тень.
— Но тут везде тень!
— Да. В том-то главная сложность, когда сажаешь его под замок.
— Ну, тогда решение проблемы — яркий свет или полная тьма!
— Но если вы не установите все светильники под нужными углами и вне его досягаемости, — сказал Квазер, — он сможет создать тени и воспользоваться ими. А если ему удастся зажечь хоть крохотный огонек, тени тоже появятся.
— Какую силу черпает он из теней?
— Не знаю никого, кто знал бы точно.
— Значит, он человек тьмы? Не простой смертный?
— Поговаривают, что он — порождение сумерек, тех, чти предшествуют тьме. Там всегда множество теней.
— Ну, тогда в нашей программе — Навозные Ямы Глива.
— Жестоко, — сказал Смейдж и хихикнул.
— Пошли, покажите мне его, — сказал Распорядитель Игр.
Они вышли из-под навеса. Серый цвет неба у них над головой переходил в серебряный на востоке и в черный на западе. Небо было чистым. Тьма над вздымавшейся горной грядой была усеяна звездами.
Они шли по освещенной факелами дорожке через территорию лагеря, направляясь к павильону, в котором находился Пламень Ада. На западе трепетали огоньки — казалось, у той черты, за которой находились храмы беспомощных богов.
Когда они подошли к открытому с боков павильону, Квазер тронул Бенони за руку и мотнул головой. Распорядитель Игр проследил направление его жеста. Там, прислонясь к подпирающему навес столбу, стоял высокий худой человек. Он был темноволосым, смуглым, а в чертах его лица было что-то орлиное. Он был в сером, через правое плечо был переброшен черный плащ. Человек курил какую-то травку из тех, что растут в царстве тьмы, и дым в свете факелов казался голубым.
Некоторое время Бенони рассматривал его. Он испытывал чувство, знакомое человеку, столкнувшемуся с существом, рожденным не женщиной, а чем-то темным и загадочным. Люди в таких случаях держатся подальше.
Он сглотнул, потом сказал:
— Можете идти.
— Мы хотели бы помочь… — начал Квазер.
— Можете идти!
Бенони посмотрел им вслед, потом пробормотал: «Бьюсь об заклад, один продаст другого.»
Он отправился за яркими факелами и стражей.
Во время ареста Джек не пытался ни спорить, ни сопротивляться. Пойманный в центр светового круга, окруженный вооруженными мужчинами, он медленно кивнул и подчинился их приказаниям, не сказав за все это время ни слова.
Его отвели в ярко освещенный шатер Распорядителя Игр. Джека вытолкнули к стулу, за которым сидел Бенони. Стражники задвигались, чтобы снова окружить его с фонарями и зеркалами, уничтожающими тень.
— Тебя зовут Джек, — сказал Распорядитель Игр.
— Я этого не отрицаю.
— А иногда — Джек-из-Тени.
Молчание.
— Ну?
— Мало ли, как можно называть человека, — ответил Джек.
Бенони бросил взгляд в сторону.
— Приведите их, — велел он одному из стражников. Тот вышел и вскоре вернулся со Смейджем и Квазером.
Джек быстро взглянул на них, но его лицо по-прежнему ничего не выражало.
— Вы знаете этого человека? — спросил Бенони.
— Да, — хором сказали они.
— Назовите его имя.
— Его зовут Джек-из-Тени.
Распорядитель Игр улыбнулся.
— И правда, мало ли как можно называть человека, — сказал он. — Но в твоем случае, похоже, все сходятся на одном. Я — Бенони, Распорядитель Адских Игр, а ты — Джек-из-Тени, вор. Бьюсь об заклад, ты здесь, чтобы похитить Пламень Ада.
Снова молчание.
— Можешь отрицать, можешь соглашаться, — продолжал Бенони, — твое присутствие здесь говорит само за себя.
— Я мог явиться для участия в Играх, — рискнул Джек.
Бенони расхохотался.
— Конечно! Разумеется! — сказал он, смахивая рукавом слезу. — Но здесь не состязаются в воровстве, так что тебе не в чем соревноваться.
— Вы предубеждены против меня, это нечестно, — сказал Джек. — Даже если я — тот, о ком идет речь, я не сделал ничего, чтобы нападать на меня.
— Пока, — сказал Бенони, — Пламень Ада и впрямь отличная штука, а?
Глаза Джека, казалось, на миг вспыхнули, а рот дернулся в невольной усмешке.
— С этим никто не спорит, — быстро сказал он.
— И ты явился сюда выиграть его… по-своему. Человек тьмы, тебя знают, как закоренелого вора.
— И это лишает меня права быть честным зрителем на общедоступном празднестве?
— Когда речь идет о Пламени Ада — да. Он не имеет цены. Его алчут и те, кто привык к дневному свету, и люди тьмы. Как Распорядитель Игр я не могу терпеть тебя поблизости от него.
— Что за беда с дурными репутациями, — сказал Джек. — Что бы ты ни делал, все равно подозревают тебя.
— Хватит! Ты приехал, чтобы похитить его?
— Только дурак сказал бы «да».
— Значит, добиться от тебя честного ответа невозможно?
— Если «честный ответ» — сказать то, что вы хотите от меня услышать, то вы правы.
— Свяжите ему руки за спиной, —
